Ректор ВШЭ Кузьминов «Практически треть населения нашей страны будут составлять люди старших возрастов».

Слово предоставляется Кузьминову Ярославу Ивановичу.

Пожалуйста, Ярослав Иванович.

Подготовиться Фадееву Валерию Александровичу.

Кузьминов Я.И. Уважаемые коллеги, мы, обсуждаем законопроект, но как Михаил Викторович Шмаков совершенно справедливо сказал, обсуждать его надо в гораздо более широком контексте, чем собственно пенсионную реформу.

Повышение пенсионного возраста вне контекста реализации других изменений, повышает градус  социальной напряжённости при рассмотрении этого вопроса. Речь, в первую очередь, идёт об изменениях в здравоохранении, в социальном обеспечении, на рынке труда, в системе образования, об этом уже целый ряд коллег говорил. Эти изменения должны сопровождать пенсионную реформу, и тогда становится более понятен ее социальный смысл.

Несмотря на то, что мы сегодня, к сожалению, не видим весь комплекс необходимых мер, обеспечивающих рост продолжительности жизни, откладывать дальше реализацию мер по повышению пенсионного возраста нельзя. Во-первых, потому, что если ничего не менять в пенсионной системе, что численность лиц пенсионного возраста вырастает на 2,6 миллиона человек к 2024 году, а к 2030 году почти треть населения страны, таким образом, будут составлять люди старших возрастов. Мы начинаем с вами пенсионную реформу практически последними с коэффициентом поддержки, так называемым… Значит, что такое коэффициент поддержки? Это количество работающих, на одного пенсионера, 2,2. Я должен сказать, что это абсолютный рекорд. Вот мы передадим, Вячеслав Викторович, вам анализ наш, у нас в среднем все страны, которые начинали пенсионную реформу, делали это с коэффициентом поддержки 3,0, 2,8. 2,5 – самое низкое. То есть мы стоим буквально на краю.

И второй немаловажный аргумент. Начав повышение пенсионного возраста в 2019 году, мы минимизируем число граждан, которых затронет это изменение. В 2018 году к поколению выходящих на пенсию по достижению нормативного пенсионного возраста относилось 2 миллиона человек.

В последующие шесть лет численность поколения, достигшего старого пенсионного возраста, будет сокращаться, но, начиная с 2025 года численность поколения начнет расти. Это означает, что начинать нужно с 2019 года.  При этом не идет речь ни о какой  бюджетной экономии. Все средства, по нашему анализу, которые сохраняются в расширенном бюджете страны, направляются исключительно на  повышение  пенсий до уровня, когда они будут соответствовать по плановым цифрам 38 процентам от средней зарплаты.

Из-за сложившегося дисбаланса коэффициент замещения, то есть  соотношение средней страховой пенсии к средней зарплате, снижается  сейчас по тенденции при сохранении системы драматически.  У нас сейчас с вами в 2017 году  было 34 процента коэффициент замещения, в этом году (Алексей уже сказал) будет уже 33 процента. Будет 28 процентов по тенденции к 2024 году и 24 процента в 2035 году.  То есть размер пенсии  будущих пенсионеров составит всего четверть от средней зарплаты, если  ничего не менять.

При таком уровне пенсионного обеспечения мы вернемся в 90-е годы, когда «пенсионер» означало бедный. Мы практически обнулили бы все достижения путинского времени и, естественно, мы не сможем в этой ситуации добиться и других целей. В первую очередь увеличения  нормальной продолжительности жизни до 80 лет, которую мы провозглашаем. Просто из-за бедности, из-за установления бедности за счет пенсионеров.

Напомню, что современные пенсионеры, будущие пенсионеры – это возрастная группа 55-60 плюс профессионально сформировались  в 70-80-е годы. Следующее поколение, которое готовится вступить в пенсионный возраст, это 40-55,  о котором мы говорим как об объекте вот этой пенсионной реформы, оно более многочисленное, чем предыдущее, но это  не всё, оно формировалось  с конца 80-х до начала нулевых, его профессиональная карьера. Именно в этот период эти люди освоили основные компетенции, получили профессиональный опыт, эти люди имеют гораздо более высокий уровень образования. Высшее образование в этой когорте – 35 процентов по сравнению с 27-ю в поколении предшествующему им.

Я могу сказать, провести статистику. На 2017 год группа мужчин 60-64 с высшим  профессиональным образованием сохраняли работу, рабочее место 53 процента,  в среднем 35 процентов. По женщинам 55-59 – 67 процентов сохраняли  рабочее место против 45. Соответственно, у нас возникает проблема, ключевая проблема – сохранение для этой категории людей рабочих мест, к которым они привыкли, с которыми они связывают  свою профессиональную деятельность.

У нас нет проблемы с бюджетным сектором.  Как правило, там и в больницах, и в поликлиниках профессионал ценен будь то  или врач или медсестра. Но у нас есть реальная проблема с коммерческим сектором, потому что целый ряд работодателей пытается заместить работников как только они входят в пенсионный возраст более молодыми.

Насколько это реальная угроза сейчас. Я хочу доложить Государственной Думе, что по нашему анализу в течение ближайших 10 лет у нас произойдут негативные в общем, но позитивные для решения пенсионного вопроса, демографические изменения.  У нас к 2030 году на 8 миллионов человек, на 8 миллионов человек  сократится когорта до 40 лет работников, то есть  как раз те, которыми работодатели замещают пожилые возраста. И  эта тенденция уже к 2024 году будет примерно та же, просто  будет меньше около 3-3,5 миллиона нехватка.  То есть фактически у нас это соответствует тому  количеству пенсионеров, будущих пенсионеров, которые выйдут на рынок труда, в случае принятия пенсионной реформы.

Сохраняются ли здесь угрозы? Конечно, сохраняются. Первая угроза, о которой я хочу сказать, — это давление миграционной политики. Потому что мигранта взять в ряде случаев дешевле и это реальный риск, который мы обязаны демпфировать. Мы должны внести точечные изменения в  миграционное законодательство, направленные на сохранение рабочих мест  для российских граждан соответствующих возрастов. Это не коснется ни тяжелого физического труда, где мы реально нуждаемся в мигрантах, ни высококвалифицированных специалистов, которым мы платим большие деньги. Это коснется рабочих мест, которые требуют высшего или среднего профобразования и не связаны с тяжелым физическим трудом.  Мне кажется, что мы вполне можем такого рода защитную меру предложить.

И второе. Это особое внимание, которое надо уделить категории 80 плюс. Количество таких пенсионеров вырастет с пяти до 6,7 миллиона человек к 2035 году. При этом качественным социальным обслуживанием охвачено только 10 процентов населения законодательство этой категории. Мы предлагаем продумать дополнительный пакет мер поддержки этой возрастной категории.

Резонный вопрос. Вы спросите: где взять средства на сопровождающую пенсионную реформу мер, которую мы обсуждаем? Мы неоднократно их озвучивали. По оценкам ЦСР и Высшей школы экономики изменения цены отсечения по нефти с 40 до 45 в бюджетном праве принесет дополнительно около 0,5 процента ВВП. Сопоставимую сумму могут принести внутренние заимствования целевого характера. По результатам масштабных опросов населения, которые Высшая школа экономики проводила подряд, в 2016-м и в 2018 году мы имеем устойчивый результат. До половины граждан России готовы направлять дополнительные средства из своих семейных бюджетов на решение общенародных проблем, в том числе, на помощь старикам и бедным свыше 20-ти процентов, на улучшение медицинского обслуживания почти 25 процентов.

Кроме того, считаю справедливым, это ответ Михаилу Викторовичу, если бремя расходов будет разделено самыми обеспеченными категориями населения за счет увеличения ставки НДФЛ до 20-ти процентов с доходов свыше 5 миллионов рублей в год. Это даст нам примерно 50 миллиардов рублей. А, это не самые большие деньги, но это некий жест, который мы должны сделать по отношению к незащищенным слоям населения. Они должны видеть, что те, кому повезло, несут большую нагрузку социальную, чем другие. Спасибо.